Григорий Поженян Ветер с моря

Григорий Поженян

Ветер с моря

Был приказ прорваться к Эльтигену

днем сквозь строй немецкого заслона.

Командир сказал, что повезло нам,

и поздравил нас. Взбивая пену,

клокотало море. На причалах

от наката волн качались сваи.

Командир сказал, что так бывает,-

и сигнальщик поднял флаг на фалах.

Шеи пушек вытянулись к югу,

дрогнули, качнулись мачты косо -

это реверс выжали матросы,

и земля шарахнулась в испуге.

В этот день на рейде не клялись мы,

уходя, вещей не завещали.

Командир сказал: - Вернемся к чаю! -

И велел отправить наши письма.

Он стоял, спокойный и угрюмый,

молчаливый и широкоспинный,

слушая, как напевает трюмный

песню про влюбленную рябину.

Что он думал? Думал ли о бое,

что придет в горячечном ознобе,

впившись в борт десятками пробоин,

в пятнах крови на матросской робе,

или, может, видел над собою

только небо, небо голубое?

Что хотел он? На одном моторе

мирно, не рискуя головою,

проскочить, не встретив немцев в море,

потому что море - штормовое?

Или, может, он мечтал у порта

вдруг увидеть их, чтоб тотчас, с ходу,

стать 'гостеприимным' мореходом

и схлестнуться, выйдя к борту бортом,

так, чтоб флаги с черными крестами

падали, линяя под винтами?

...Он был ранен после первых вспышек.

Медленно по мокрому реглану

кровь стекала под ноги. Я слышал,

как он приказал: - Идти тараном!

По разрывам, в лоб, врезаясь строем! -

...Немцев было восемь. Наших - трое.

Немцы шли на малом. Мы - на полном.

Немцы шли за ветром. Мы - сквозь волны.

С ними был их бог. А с нами - сила.

Он им не помог. А нас носила

яростная злоба над волнами.

С немцами был бог. А море - с нами.

Море с нами - значит, каждым валом

нас волна собою прикрывала

и несла на гребень против ветра.

Ближе, ближе, ближе. С каждым метром

чаще всплески вражеской картечи.

Мы неслись вперед, в волне по плечи,

и на пушках запекалась краска...

Я не слышал, как по серым каскам

звякали визжащие осколки,

но зато я видел, как умолкли

пушки на беструбой барже рядом,

как она, подбитая снарядом,

медленно вползала в черный выем.

-Море вам оплатит штормовые! -

Выстрел! И куски брони летят, как вата.

Выстрел! И, качнувшись угловато,

переломлен надвое по мостик,

головной отправлен рыбам в гости.

...Немцы отвернули в полумиле.

Немцев подвели плохие нервы.

Мы не гнались... Мы похоронили :

катер № 81-й.

Сняли флаг и вынесли из рубки:

лоцию... А море штормовало.

Командир сказал: -Устали руки! -

И, едва добравшись до штурвала,

на компас взглянул он: -Порт па румбе!-

и упал на мостике у тумбы.

2

Как запомнить свет звезды падучей,

Как отыщешь, где она упала?

На Тамани, у высокой кручи,

у подножья пенистого вала,

всем ветрам распахнута навстречу,

с давних пор стоит одна лачуга.

Там три дня подряд горели свечи,

там три дня подряд у тела друга

собирались хмурые матросы.

Стыли волны на причальных

На манильских несмоленых тросах

провисала койка подвесная.

А на жесткой флотской парусине

он лежал, сурово сдвинув брови,

в орденах, в морском мундире синем.

Замирало море в изголовье,

а у ног - гвардейцы... Я заметил,

как качнулась тень на смуглых лицах.

Мы молчали. Мы пришли проститься

молча, перед самым боем. Ветер!

Вдруг ворвался с моря свежий ветер,

тросами поскрипывая глухо.

И качнулась койка в полусвете,

и поплыл на койке Дмитрий Глухов,

как всегда, в свой дальний путь обычный,

только что уснувший после боя.

И закрыл плечами свечи мичман,

чтобы свет его не беспокоил,

и, шагнув вперед, сказал, прощаясь:

- Жил, качаясь на волне, и, на волне качаясь,

ты ушел в последний рейс. Мне тоже,

если только смерти,- то такой же.-

Мы надели мичманки. И руки

потянулись к козырькам. Сирена

извещала нас, что поднят 'буки' -

флаг о выходе туда, где пена,

закружившись под винтом в узоре,

тонет в белой глубине буруна.

...Немцы были у Камыш-Буруна.

Их маяк сигналил: 'Ветер с моря!'

1947

Григорий Поженян

Ветер с моря